enter_pretty: (новая я)
Пасхальное


…А между тем благая весть — всегда в разгар триумфа ада, и это только так и есть, и только так всегда и надо! Когда, казалось, нам велят — а может, сами захотели, — спускаться глубже, глубже в ад по лестнице Страстной недели: все силы тьмы сошлись на смотр, стесняться некого — а че там; бежал Фома, отрекся Петр, Иуда занят пересчетом, — но в мир бесцельного труда и опротивевшего блуда вступает чудо лишь тогда, когда уже никак без чуда, когда надежда ни одна не намекает нам, что живы, и перспектива есть одна — отказ от всякой перспективы.
На всех углах твердят вопрос, осклабясь радостно, как звери: «Уроды, где же ваш Христос?» А наш Христос пока в пещере, в ночной тиши. От чуждых глаз его скрывает плащаница. Он там, пока любой из нас не дрогнет и не усомнится (не усомнится только тот глядящий пристально и строго неколебимый идиот, что вообще не верит в Бога).
Земля безвидна и пуста. Ни милосердия, ни смысла. На ней не может быть Христа, его и не было, приснился. Сыскав сомнительный приют, не ожидая утешенья, сидят апостолы, и пьют, и выясняют отношенья:
— Погибло все. Одни мечты. Тут сеять — только тратить зерна.
— Предатель ты.
— Подослан ты.
— Он был неправ.
— Неправ?!
— Бесспорно. Он был неправ, а правы те. Не то, понятно и дитяти, он вряд ли был бы на кресте, что он и сам предвидел, кстати. Нас, дураков, попутал бес…
Но тут приходит Магдалина и говорит: «Воскрес! Воскрес! Он говорил, я говорила!» И этот звонкий женский крик среди бессилия и злобы раздастся в тот последний миг, когда еще чуть-чуть — и все бы.
Глядишь кругом — земля черна. Еще потерпим — и привыкнем. И в воскресение зерна никто не верит, как Уитмен. Нас окружает только месть, и празднословье, и опаска, а если вдруг надежда есть — то это все еще не Пасха. Провал не так еще глубок. Мы скатимся к осипшим песням о том, что не воскреснет Бог, а мы подавно не воскреснем. Он нас презрел, забыл, отверг, лишил и гнева, и заботы; сперва прошел страстной четверг, потом безвременье субботы, — и лишь тогда ударит свет, его увижу в этот день я: не раньше, нет, не позже, нет, — в час отреченья и паденья.
Когда не десять и не сто, а миллион поверит бреду; когда уже ничто, ничто не намекает на победу, — ударит свет и все сожжет, и смерть отступится, оскалясь. Вот Пасха. Вот ее сюжет. Христос воскрес.
А вы боялись.

Д.Быков
enter_pretty: (новая я)

Такое примерно сегодня настроение:



Осенний пляж. Художник А. А. Белостоцкий




Дворик в Крыму. Художник А. А. Белостоцкий



 Который день возвращаюсь мыслями к стихам Быкова, которые как нельзя лучше пришлись и сегодня к настроению, хотя он писал о южном море и южном приморском городе, а я представляю себе северную страну и северное море:



Читать дальше... )

Картинки в тему, правда про осенний Крым.... )
enter_pretty: (новая я)

Несколько абзацев из интервью Быкова на Дожде.

Быков: Они умные, прежде всего. Но они, конечно, моральные, потому что совесть – это функция от интеллекта. Я не видел еще глупого и доброго человека. Добрый – это всегда умный, с этим ничего не поделаешь. Совесть – это функция от ума.

Синдеева: А умный всегда добрый? (

Быков: В большинстве случаев. У него развито воображение, он может поставить себя на другое место. Что такое доброта? Это высокая степень эмпатии, высокая степень сопереживания. У дурака этого быть не может Новелла Матвеева очень точно сказала: «Дурак не может быть добрый, дурак может быть максимум безвреден». Вот это точно.

Синдеева: Я эту корреляцию как-то чувствую, а вот так, что умный – всегда добрый…

Быков: Умный – как правило, добрый. Не то чтобы добрый ко всем, но он, по крайней мере, не может быть садистом.


...Думаю над этой мыслью второй день. О том, что "умный" равно "добрый". Склонна согласиться.


Быков

Saturday, October 18th, 2014 00:18
enter_pretty: (новая я)
Мне немного стыдно, но я только на днях узнала, что Быков и в самом деле поэт.

Если бы кто-то меня спросил,
Как я чую присутствие высших сил —
Дрожь в хребте, мурашки по шее,
Слабость рук, подгибанье ног, —
Я бы ответил: если страшнее,
Чем можно придумать, то это Бог.

Сюжетом не предусмотренный поворот,
Небесный тунгусский камень в твой огород,
Лед и пламень, война и смута,
Тамерлан и Наполеон,
Приказ немедленно прыгать без парашюта
С горящего самолета, — все это он.

А если среди зимы запахло весной,
Если есть парашют, а к нему еще запасной,
В огне просматривается дорога,
Во тьме прорезывается просвет, —
Это почерк дьявола, а не Бога,
Это дьявол под маской Бога
Внушает надежду там, где надежды нет.

Но если ты входишь во тьму, а она бела,
Прыгнул, а у тебя отросли крыла, —
То это Бог, или ангел, его посредник,
С хурмой «Тамерлан» и тортом «Наполеон»:
Последний шанс последнего из последних,
Поскольку после последнего — сразу он.

Это то, чего не учел Иуда.
Это то, чему не учил Дада.
Чудо вступает там, где помимо чуда
Не спасет никто, ничто, никогда.

А если ты в бездну шагнул и не воспарил,
Вошел в огонь, и огонь тебя опалил,
Ринулся в чащу, а там берлога,
Шел на медведя, а их там шесть, —
Это почерк дьявола, а не Бога,
Это дьявол под маской Бога
Отнимает надежду там, где надежда есть.


+1 )

Profile

enter_pretty: (Default)
Елена пишет о простых вещах

May 2017

M T W T F S S
12345 6 7
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Friday, August 18th, 2017 14:38
Powered by Dreamwidth Studios